Помощь - Поиск - Пользователи - Календарь
Полная версия этой страницы: "Основано на реальных событиях..."
GAMEINATOR forums > S.T.A.L.K.E.R. > Бар "Тайны Зоны"
Dr. Шугарт
Написано, вскоре после прибытия с выставки "ИгроМир 2008", где я один день проработал в образе сталкера-ветерана.

(двойные пропуски между строчками означают начало нового обзаца. Зачастую такой абзац может состоять и из одного предложения)


Анатомия

1
Вспышки фотокамер, выкрики, звучащие опрометью сбивали его с толку и, пожалуй, пугали. Да, именно пугали - ему было стыдно признаться в этом, но менее ужасным казались всполохи неудержимых веточек-молний перед Выбросом, нежели репортеры, обступившие его стол. В их глазах он читал необъяснимую жадность и одновременно полное безразличие ко всему происходящему. Они смотрели куда-то сквозь него, пронизывая стеклянным взглядом; подобный он видел лишь единожды: так смотрел последний оставшийся в живых в Лагере после Великой Миграции.


За тоненькими фанерными перегородками, отгораживающими пресс-конференцию от общего мира, играли модные мелодии сегодняшнего времени. Они были чужими ему: его время остановилось с возникновением Зоны, слегка подождало путников, первых смельчаков, и направило свое течение вспять. Ему, человеку из восьмидесятых, было очень страшно в этом новом и непостижимом мире.


Слева за его плечо держался постоянно улыбающийся человек. У Сталкера даже закралась мысль, что он идиот, раз уж всем улыбается. Он все никак не мог вспомнить его имени, как не утруждал себя. Снова вспышка фотокамеры, на этот раз настолько яркая, что Сталкер невольно вздрогнул.
-Господа, давайте задавать вопросы в порядке очереди!
Точно, он вспомнил, его зовут Жан. Он рекламный менеджер компании SAD World Technologies.
- Пожалуйста, следующий. Девушка с косичками!
-Игровой вестник, Нина Гончарова.- Кончила формальности девушка и быстрым голосом перешла к сути вопроса.- Господин Ренкевич, вы можете рассказать нам, чего больше всего испугались в Зоне? Что вам показалось самым страшным?


Он сглотнул слюну и обвел неожиданно замерший зал взглядом. Журналисты затаили дыхание, приготовив острые перья, смоченные чернилами, и блокноты. Он осторожно подался вперед к микрофону, заострив на нем взгляд, затем замер на секунду и вздохнул.
-Наверное,- голос его дрожал. Он еще раз обвел взглядом зал, затем посмотрел на Жана. Жан прилично улыбнулся и кивнул.- Наверное, одиночество. Почему-то все считают, что сталкер - одиночка по жизни. Это не так,- он кашлянул и остановился. Пауза длилась с десяток секунд, после чего Ренкевич душно выдохнул.- Я, я никогда не забуду того кошмара, что бился у меня в душе, когда я потерял напарника. Мы шли по болоту, и я по своей глупости пустил его вперед, будучи полностью уверенным в безопасности переправы. Это ужасно. Да, самое ужасное, все-таки, самое ужасное – это одиночество.


Ренкевич отстранился от микрофона и упал в свое кресло. Он почувствовал небывалое облегчение, когда груз внимания взял с его плеч Жан.
-Я думаю, на сегодня хватит. Мы приглашаем всех желающих на наш стенд, где через несколько часов будет автограф – сессия с господином Ренкевичом. Настоящий сталкер подпишет вам копии игры и книги! Спасибо, на этом все.


Как по команде затрещали фотоаппараты, комната наполнилась разрозненным криком журналистов. Каждый хотел задать последний, без сомнения, самый важный вопрос. Но для кого он представлял важность?


2
То утро он помнил довольно-таки хорошо. Живое солнце просыпалось, озаряя небо сначала всполохами огня, затем цветами осени. После чего, окончательно проснувшись, взбиралось в зенит, высветляя небосвод до лазурита. В противовес правде, он хотел так думать: он уже видел, как густой туман, путающийся под ногами и застилающий глаза так, что был еле различим силуэт напарника, идущего в нескольких метрах впереди, рассеивается и царство полутьмы отступает прочь.


Но это была всего лишь его фантазия.


Ханк прощупывал почву впереди себя длинной керамической тростью: болты использовать было без толку, так как они моментально исчезали в белой массе. Любой другой железный прут, приспособленный для этих целей, мог бы запросто убить своего хозяина, сообщив ему, к примеру, электрический разряд, переданный от коварной аномалии.


Несло гнилью; постепенно у Дзота закралась мысль, что они идут по гигантскому могильнику, затопленному недельными дождями. Что за вздор, сказал он себе, на Украине такое не возможно! Хотя, поправил он себя, Зона – это уже не наш мир.


Вязкая черная масса под ногами не хотела отпускать путников и налипала толстым слоем на подошву, склеивая ее с землей. Каждый раз приходилось с силой рвать эту связь, чтобы сделать очередной шаг.


Сталкеры возвращались домой.


С недавнего времени в сердечко Дзота закралось подозрение, корни которого, однако, он найти не мог. Что-то случилось, что-то было не так. Он еле тронул Ханка за плечо, веля тем самым ему остановиться и замер сам. Где-то вдали за сплошным белым молоком плескалась вода, чуть дальше свистел ветер и скрипели доски. Мертвый хутор… Место, славное своими легендами, место, отнюдь не гостеприимное к странникам. Многие останавливались здесь, влекомые неведомой жаждой, затем засыпали, и даже часовые не могли предотвратить того, что вскоре вся группа, убаюканная чудесами этого места, засыпала навсегда. Но не это тревожило сталкера. Чтобы обойти Хутор, следует взять на пятьдесят градусов левее, после чего через несколько часов они выйдут на опушку леса, где невдалеке есть просека, а там уже и до Периметра рукой подать.


Они миновали Мертвый хутор достаточно быстро: скрип покосившихся дверей, оставленных в незапамятные времена кем-то нараспашку, постепенно утихал, оставляя свою музыку где-то позади сталкеров. Однако тревога продолжала возрастать. Теперь из беспокойства она превратилась в навязчивое чувство, исполненное подобно ощущению преследования в темном коридоре.


И теперь он понял, что его беспокоило! Этот самый запах, запах гниющих останков. Конечно же, это были болотные черви, как он раньше не догадался! Но было уже поздно, сталкеры находились прямо на гнезде тварей. Неожиданно Ханк провалился под землю, издав стон удивления, после чего вскрикнул так, что эхо отразилось от тумана. Дзот подскочил, упав на брюхо, к ушедшему по грудь в болотную жижу сталкеру. Тот махал руками, пытаясь ухватиться за что-нибудь, противясь воле монстра, полностью владевшего ситуацией. Послышался хруст – похоже, перегрызли кость. Нога? Ханк отреагировал немедленно, схватив руку Дзота, вцепившись в его глаза взглядом, исполненным боли. Он уже не кричал, а просто рвал глотку беззвучными стонами, когда Дзот, испугавшись, выхватил штык-нож, полоснул по лямкам рюкзака сталкера и, выпустив его руки, выхватил сумку.


Дзот бежал без оглядки, прижимая к своей груди рюкзак, набитый добытым за этот рейд хабаром. Ему в спину кричал, срываясь на хрип, Ханк.
-Дзот, помоги, помоги мне.- Кричал он, предпринимая отчаянные попытки победить болотного червя, вживую обгладывавшего его конечности.
-Вернись!- Оборвалось неожиданно и все потухло. Дзот был уверен, что Ханк все еще кричит ему вслед, а туман, едкий и плотный, не позволяет слышать его воплей. Однако Дзот бежал изо всех сил, боясь того, что в последний раз услышит крик о помощи и решит вернуться...


3
Жан, менеджер по рекламе компании SAD, занимающийся созданием компьютерных игр, вел через подсобный коридор бывшего сталкера Дзота. Коридор был темным, исполненным в синих тонах. Он огибал весь выставочный центр и подводил прямо к стенду игры "Охотник. Битва за выживание". Редкие яркие лампы в коридоре кололи глаза, и Дзот опускал взгляд. Жан чувствовал внутренне удовлетворение: его компания, бесспорно, провела легендарную рекламную компанию - привела живого сталкера для презентации игры. Игры, созданной о той Зоне, из который чудом спасся сам сталкер. Он уже видел прибыли от продаж за первые недели после выпуска, громкие статьи в журналах и скандал, который гиперболично бы повысил внимание к компании и игре. Был ли он счастлив? Да, он счастлив - теперь он это точно понимал


Они вышли к стенду. Огромный плакат со сталкером, держащим в руке Калашников, стоящим на фоне Чернобыльской электростанции, был растянут на массивных столбах, находящихся на расстоянии нескольких десятков метров друг от друга. В высоту плакат был семь-десять метров. В самом верху в виде стертой краски было начертано "Охотник". Рабочая площадка стенда была стилизована под внутренний дворик какого-то завода: у самой дальней стены было две бочки, за которыми Дзот сразу углядел очень выгодное укрытие, из которого было бы видно и завод и главные входы в него. Он уже видел, как передвигаясь, прижимаясь к стене со своей винтовкой, доберется до первой бочки, перекатиться через нее и заляжет, выжидая, быть может, часами, подстерегая преследователей. Чуть дальше бочек был разбросан мусор: он не закручивался вихрем от порывов ветра, но он был нарисован на полу. Рядом с пачкой сигарет "Честерс" тихонько ютились пожелтевшие листья, чуть дальше несколько гильз. Казалось, они до сих пор прели.
Значит, здесь недавно был человек и скорее всего…


"Боже мой!"- выкрикнул про себя Дзот, потянулся к поясу, где некогда висела кобура, и резко обернулся. На него смотрел молодой сталкер с обрезом. Клац-клац, и Дзот был бы уже мертв. Но это всего лишь фикция, хоть и правдоподобная. Сейчас он не в Зоне, а в Москве, в одном из крупнейших выставочных центров.
-Это честь для меня,- протянул руку актер.
Сталкер неумело улыбнулся и пожал ее. Затем он развернулся к Жану, копающемуся в бумагах, и вопрошающе посмотрел на него.
-Сейчас мы перекусим и, наверное, начнем?- улыбнулся Жан.
-Пожалуй,- неуверенно заметил сталкер.


4
Сегодня не было праздных разговоров, дележа хабара, разворованного из недр Зоны. Костер устало потрескивал, наполняя подвал жаром, игрой страшных теней на стенах, дымом, вытягиваемым через прорубленную дыру в потолке.


Сегодня не вернулись Толик, Виктор и Даша. Два дня назад Виктор и Даша объявили о намерении скрепить свои сердца...


И смерть так и не разлучила их, с облегчением подумал Дзот и прикурил от уголька.


5
Мясо было мягким. Как дома. Сверху его покрывала небольшая пленка из омлета. Очень рациональное и практичное решение, подумал Дзот. Но не для Зоны.


Он поместил кусочек в рот, тщательно пережевал его, наслаждаясь сочным сладковатым вкусом, а затем проглотил. Бытовало ошибочное мнение, что сталкеры ели быстро. Что, мол, опасность их ремесла привила этим людям рефлекс к быстрому поглощению пищи. Но это не являлось правдой: наоборот, они подобно расчетливым японцам старались по мере возможностей распробовать каждое блюдо, будь то изысканное французское мясо или консервированная говядина. Голодные дни вынуждали их к привычке наедаться, что нельзя сделать, необузданно поглощая пищу. Истина крылась в неспешном насыщении. Жан ел быстрее, и к тому времени, как у сталкера оставалось половина порции, он уже дожевал последний кусок и приступил к делу.
-Сейчас мы устроим небольшую автограф – сессию и, думаю, на этом и закончим. Спасибо вам, что вы согласились сотрудничать. Я поговорю с начальством, чтобы премиальных вам выделили больше договоренного.
-Не стоит,- остерегся Ренкевич.
-Я настаиваю.
-Хорошо. Я человек не гордый, пусть будет так.- Он взял стакан с апельсиновым соком и сделал размеренный глоток.


Через двадцать минут оба встали из-за стола и направились к стенду. Там уже, выстроившись очередью к желанному столу, за который в скором времени сядет сталкер, стояли люди: фанаты и простые обыватели, завлеченные эксклюзивностью грядущего действия. Очередь корректировали актеры, переодетые сталкерами для создания аутентичной картины. В руках у них были муляжи оружия, выглядевшие как настоящее. Маленькие дети, пришедшие с отцами, кивали в их сторону и восхищенно вздыхали. Некоторые фотографировались на память, что позволялось бесплатно.


6
Разменяло второй час, а автограф-сессии все еще не было видно конца. Очередь не унималась, а напротив, пропорционально усилиям сталкеров сделать ее более-менее организованной, росла. Дзот, сталкер, выживший по счастливому случаю, оставлял росписи, больше походившие на растекшееся по сковороде масло. Он видел много разных лиц, пожалуй, слишком много: сталкер, объятый предчувствием смерти, вероятностью того, что твой напарник сгинет навек, за время своих рейдов привыкает запоминать лица, проникаться ими за долю секунду и долго еще не отпускать их, храня в своем сердце.


В нашем мире Дзота ждало потрясение: сотни и сотни лиц появлялись перед ним и так же стремительно исчезали. Глаза, всегда разные, по-разному характеризующие людей. Улыбки, гримасы сожаления. Приятные и не очень лица, тем не менее, в угоду привычки запоминались сталкеру. Тогда же, когда он ясно осознал, что забывает некоторые из них, а четкие линии растекаются в неясные образы, словно промокшая гуашевая картина, издав стон отчаяния, он отшвырнул очередную тянувшуюся к нему руку и, отбросив стул назад, скрылся за стендом.


7
Жан нашел Ренкевича, сидящего на холодном бетоне, опустившего лицо в раскрытые ладони. Кожа на внешней стороне рук была грубой, коричневато-красного оттенка. Дзот сидел не шелохнувшись, и Жаном овладело беспокойство. Конечно, он знал о душевном негодовании сталкера, знала и администрация выставочного центра: им предоставили выписку из психдиспансера о социальной опасности этого человека. Но никто не принял всерьез предупреждений врачей, увидев мягкого, застенчивого человека. Даже сейчас случившееся казалось Жану неурядицей, с которой способно справиться время. Точнее, уже справилось.


Жан подошел к сталкеру и осторожно положил руку ему на плечо. Сталкер шелохнулся, повинуясь рефлексам, выработанным годами, но быстро осек свое движение и медленно посмотрел на Жана растертыми красными глазами.
-Все хорошо?- осведомился менеджер по рекламе. Сталкер кивнул ему, но более ничего не сделал.
-Давайте лучше прогуляемся, я вам покажу выставку,- любезно предложил Жан. Потянул на себя плечо Ренкевича. Тот встал и пошел следом.- Не отставайте, здесь легко потеряться.


Оба входили в сплошной поток людей, неудержимо курсирующий от одного стенда до другого. Уши закладывала громкая музыка, крики и стрельба. Они проходили мимо стенда, посвященного игре о войне, пытающегося перекричать музыкальные мелодии, доносившиеся со стенда какого-то журнала.


Неожиданно сталкера толкнул возбужденный человек. Толчок был несильным, но Ренкевич сделал несколько шагов в сторону. Оба удержались на ногах, и человек попросил прощения у сталкера. Тот его не слышал, после чего незнакомец подошел ближе и еще раз прокричал сталкеру на ухо извинения.


Рядом прогремел взрыв. Дзот вздрогнул, почувствовал нестерпимую головную боль и, сам того не осознавая, двинул незнакомцу промеж глаз. Тот пошатнулся, но остался стоять, схватившись руками за лицо. Сталкер сделал шаг к нему, выпад ногой, угодил ему в живот, и человек упал. Прозвучал новый выстрел, где-то кричала женщина. Складывалась картина того, что ее живьем съедает стая крыс, обгладывая кости на еще живой женщине. Они вгрызались в ее печень, выедали глаза. Казалось, она еще дышала, когда одна крыса прогрызла норку в глазу, вылезла через другой. Сталкер осознал, что настал момент его борьбы за существование.


Он набросился на человека, стал избивать его руками, будто бы перед ним лежал кровосос: мерзкое существо, не гнушавшееся грязной человеческой плотью и кровью. Если бы он ослабил напор, то существо бы непременно вырвалось, мучительно убив его. Раскрыв свои смертоносные щупальца, оно бы прильнуло к сонной артерии, сдавив грудную клетку до хруста костей мощными лапами. Кожа на шее, неспособная противостоять искусственному вакууму, созданному пастью монстра, лопнула бы, выплескивая ему в рот крови. Но этого было бы мало: существо проникло бы в горло языком, усыпанным острыми иглами, в поисках пульсирующей артерии, наполненной вожделенной жидкостью. Крик, вырвавшийся от нестерпимой боли у сталкера, опал бы, превращаясь в хрип – это разорвалась артерия, и кровь, что не угодила в желудок к твари, заполняет легкие. Пропорционально сопротивлениям Дзота напор красной жидкости постепенно иссяк бы, и мутант вышвырнул бы от себя иссохшее тело человека.


Но не сегодня, сегодня он будет жить!


Кулаки взмокли из-за крови, рассудок мутнел.


Когда сталкера оттаскивали от несчастного, он был еле живым. А сталкер, смеясь, кричал незримому хозяину:
«Я ДОМА. МАМА, Я ДОМА!!!»
Dr. Шугарт
Я так понимаю, мало кто заинтересовался=)
Ржавый Арфист
Что сказать - неплохой рассказик вышел. Особенно понравился момент, когда сталкер отвечает на вопрос о "самом страшном".
Alex-X-x
обычно на такое говорится: многа букаф! rolleyes.gif
Dr. Шугарт
Цитата(Alex-X-x @ 19.11.2008, 01:24) *
обычно на такое говорится: многа букаф! rolleyes.gif

А на такое отвечается - читать надо уметь)
Alex-X-x
Цитата(Dr. Шугарт @ 19.11.2008, 08:41) *
Цитата(Alex-X-x @ 19.11.2008, 01:24) *
обычно на такое говорится: многа букаф! rolleyes.gif

А на такое отвечается - читать надо уметь)

зачем laugh.gif
[empr]
Alex-X-x забанен в теме за флуд и оффтоп.

От себя (говорю,как пользователь, а не модератор):
полагаю, что таких, как Alex-X-x надо банить физически и навсегда, т.к. если человек не в состоянии прочитать небольшой текст и оценить его по достоинству, это ещё ладно. Но если он не в состоянии при этом промолчать, а нагло хамит, то это уже не человек, а так... Боты для чата умнее его бывают.
p.s. конечно, это imho.
Dr. Шугарт
Эмпрыч
Несмотря на неприятный инцидент, мне хотелось бы знать твое мнение относительно текста=)
[empr]
Сергей, стиль замечательный, но вот смысловое содержание несколько напрягает (просто потому, что мне надоела эта тема в целом), может быть, попробуешь писать не на "сталкерские" темы?
Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, пройдите по ссылке.
Форум IP.Board © 2001-2022 IPS, Inc.