Помощь - Поиск - Пользователи - Календарь
Полная версия этой страницы: Книга "Чистое Небо"
GAMEINATOR forums > S.T.A.L.K.E.R. > Бар "Тайны Зоны"
Dr. Шугарт
to модераторы - создал новую тему ибо думаю стоит ее выделить.

Недовольный первой частью "повести", я решил сделать настоящую внигу. Взрослую. Умную и интересную! Ребята, жду ваших замечаний и комментариев!!!



Добавлено через 1 минуту 58 секунд:

Пролог
часть первая

Из-за угла вышло двое людей. Они шли по длинному и широкому коридору, стены которого были выкрашены в белый цвет, а пол покрыт мраморной плиткой. По обе стороны коридора было множество дверей, некоторые из них - закрытые. Другие приотворены. У каждой на стене висела позолоченная табличка. Звуки размеренной тяжелой поступи то и дело перебивались частыми и звонкими ударами каблучков. Впереди показался поворот. Коридор забирал левее.
-Постой Дим.
Женщина осекла парня рукой и остановилась. На вид ей было около тридцати. Густые волосы на голове были заколоты в пучок. Черный и достаточно строгий, он удачно контрастировал с белым халатом и синими бахилами, за которыми были спрятаны черные туфли на невысоком каблуке. На груди гордо водружался бейдж: «Старший помощник заведующего третьим пультом. Стриженова Людмила Александровна».

Людмила поправляла слегка растрепанный пучок. Дмитрий с нескрываемым интересом наблюдал за ее движениями.
-А по моему прическа «разбуди меня в три» тебе очень даже к лицу.
Дмитрий улыбнулся, и, поймав довольный взгляд собеседницы, та уже закалывала собранный заново пучок, продолжил:
-Красавица.
Людмила побагровела.
-Пойдем?
Робко предложила та, разглаживая складки халата на своем теле. Сама Люда не была худой маникенщицой, но и толстенькая торговка из нее ну ни как не получалась. Широкие бедра и объемная грудная клетка сочетались с мягкой и выразительной талией наряду с не менее выразительными руками и достаточно прямыми ногами. Грациозная походка Людмилы была одной из изюминок этой женщины. Шикарной женщины во всех отношениях.

Если говорить откровенно, то женщин на станции было мало. Попросту потому, что представительницы, как нам кажется, слабого пола предпочитают больше бумажную волокиту испытаниям в физических лабораториях. Да и работа в всякого рода «НИИ», на атомных станциях, в первую очередь, была связанна с риском для здоровья. Стриженова, не смотря на все предрассудки, была рабочей женщиной и вот уже около двух лет состояла в должности заместителя управляющего третьим пультом на Чернобыльской АЭС переименованной в «научно-исследовательский институт Чернобыль» Людмиле много раз предлагали сменить место работы. Перейти к бумажкам, но она гордо отказывалась и продолжала работать на затухающей Украинской станции.

Сама ЧАЭС была превращена частично как раз таки в «НИИ», где в нескольких лабораториях проводились всевозможные тесты. Исследовалось поведение атомов при определенных условиях. Работала станция на собственных внутренних ресурсах. Она уже порядка пяти лет бегала на втором реакторе. Первый остановили еще в начале нового столетия, а другие и того раньше.

Станция находилась на постоянном военном положении, так как правительство Украины считало ее стратегическим объектом и одним из главных «НИИ» страны. На самом предприятии работали многие известные тогда миру физики и математики. Стриженова несколько раз номинировалась на высшую награду Украины за вклад в развитие науки, а начальник «ЧНИИ» был лауреатом Нобелевской премии по ядерной физике.

Создание «НИИ» было выгодно по многим пунктам. Во первых, держался институт не только на средства Украины, но и на материальную помощь «ООН». Те в свою очередь перечисляли баснословные денежные средства, стране, помогая ей в содержании института. Деньги не доходили. Коррупция была неотъемлемой частью стран СНГ и бывшего социалистического лагеря. До самого «ЧНИИ» доходили лишь гроши. Институт еле-еле сводил концы с концами. Второй неотъемлемой частью выгоды было то, что перезахоронение ядерного топлива из-под саркофага теперь более не требовалось. Было издано постановление о том, что «ЧНИИ» занимается непосредственно «саркофагом» и реакциями внутри него. Дополнительная экономия позволила увеличить руководству страны свои счета в банках на лишний ноль.

Двое людей шли по коридору. Они уже миновали поворот влево, тем самым перейдя из корпуса «C-1» в корпус «A-3». Корпусов у «НИИ» было несколько. Строения «А» были выделены под администрацию и «для людей и отдыха». «B» и «С» были предоставлены под всевозможные лаборатории. В одних вели исследования реакций непосредственно в самом саркофаге, в других проводили эксперименты уже в специально отведенных на то лабораториях.

Корпус «А-3» был небольшим досуговым центром в два этажа, где располагалась небольшая кафешка, бар и комната отдыха с бильярдной и телевизорами. Однако всевозможные правила и ограничения не позволяли в конце дня придти в бар и наклюкаться от души, а в бильярдной сыграть партеечку с коллегой в квадратных очках на деньги, а проиграв, с досады разбить кий об его спину.

На станции жили месяцами, посменно. Возможности каждый день проводит смену персонала не было и по этому мудрое правительство решило пойти на рискованный шаг. За несколько месяцев было сколочено здание (хрущевки так привычные на постсоветском пространстве были и того более приятного вида, чем новые современные общежития «ЧНИИ») в которое попросту впихнули сотрудников. Расчет руководства подтвердился и не смотря на убогие трущобы, которые были единственным тем уютным что иногда называют домом, люди там жили. Они боролись за рабочие места в институте, и изрядная бедность жилищ не отпугивала закаленных советским рублем ученых. Люди работали ради имени. Правда были и те, кто встал в «позу». С теми разговор был короткий. Были и моменты, когда приходилось выписывать билет на нары.

Дмитрий и не заметил, как под ногами вместо мраморных плит появился паркет, а воздух постепенно наполнялся запахом домашней выпечки. Всевозможные ароматы теста, лесных ягод и прочих вкусных лакомств ласкали обоняние каждого идущего по коридору соединяющего корпус «С-1» с досуговым центром «А-3». Впереди была та самая «кафешка». Название ее было не заурядным, домашним как и сама обстановка внутри – «Атом». «В Атоме вы можете: заказать свежую выпечку, выпить горячительные напитки и попросту насладиться хорошей обстановкой. Так же у нас есть выходы в Интернет и Wi-fi зоны. Приятного отдыха!» - это текст рекламного плаката с изображением лица Ньютона, красовавшегося на стене каждого образцового пульта или же лаборатории. Так же такие плакаты можно было найти в переходах между корпусами.

У входа в кафе «Атом» под потолком на растяжке висел темно синий плакат с изображением атома состоящего из ядра с электронами. Из невразумительных нарисованных кружков разных цветов было составлено «Добро пожаловать!». Дмитрий вместе с Людмилой зашли в кафе и оглядев его (внутри сидело всего лишь несколько человек с ноутбуками, у каждого рядом стояла кружечка горячего и томительного кофе) сели за первый попавшийся столик. Ретроспективный антураж приободрил обоих.
-Капучино пожалуй. -Дмитрий улыбнулся подошедшей официантке и переведя взгляд на Люду кивнул.
-Мне наверное… -Та слегка замялась, но собралась с мыслями. -…тоже самое, и без сахара!
-Одну минуточку.

Проведя официантку взглядом, Дмитрий достал из красно-белой пачки «Marlboro» сигарету. Закурил. Людмила сидела, смотря на него своими зелеными глазами, и улыбалась. Она закинула ногу на ногу и с интересом наблюдала за тем, как мужчина делает затяжку. Выдыхает дым.

Дмитрий сделав тягу положил сигарету на пепельницу.
-Ужасный день.
Сказал тот.
-Почему же? Как по мне, так очень даже ничего. Моросящий дождик и гнусные тучки, это еще куда не шло. Вот прошлой зимой, когда снег валил неделю без остановки, вот тогда было действительно худо. Завалило пару выходов и все встало! Как с голодухи не померли, вот что интересно. Да ты и сам, я думаю, помнишь. Все эти перебои с электричеством потом панику и –Людмила сделала загадочное лицо, но не выдержав улыбнулась. –возможность взрыва, аварии. Сейчас вспоминаю, кроме улыбки ничего и нет… И как только такие глупости приходят людям в голову. Посадить нужно. Всех.
-Ну и правильно! Кто-то там чего-то не проверил – полетела система. Дальше, веселее… зная о нагрузке на сеть и перебоях с энергией седьмой пульт начал плановые тесты на «вертушке». Разогнали, значит, они фотоны, а тут бац! Кина, как говорится, не будет.
Дмитрий не смог сдержать эмоций, засмеялся. Он снова зажал между пальцев сигарету и сделал затяжку. Людмила покраснев от смеха смотрела на стол проводя по нему пальцем.
-А тут вообще пыль протирают?
-Ага… Ты тут работаешь уже на протяжении нескольких лет, хотя бы раз при тебе вытирали пыль с чего-нибудь?
Дмитрий улыбался и смотрел прямо в глаза собеседницы.
-Нет. -кокетливо заморгала та и ее взгляд упал на приближающуюся официантку.
-Ваш кофе.
-Вы сразу нам посчитайте…
Дмитрий поставил маленькие чашечки на стол перед собой и Людмилой. Та взяла свою и сделала глоток. Парень продолжил.
-На счет Устенко… Дмитрия Владимировича.
Официантка улыбнулась, косясь на бейдж мужчины. На самом бейдже было написано: «Офицер безопасности Устенко Дмитрий Владимирович».

Дима был больше исключением из общих правил, чем самим правилом. Он был из военной семьи, сам служил. И духов видел в Афганистане, и воевал на улицах Грозного, в Чечне. Потом мигрировал на Украину. В России ему жилось не сладко, он считался ветераном, но тяжелое экономическое положение, усугубившееся после торговой блокады Соединенными Штатами Америки и торговым вето, заставили его уехать. Язык и средства не позволяли податься куда-то на чужбину и, выбирая между Беларусией и Украиной, Устенко предпочел вторую. Сейчас он не жалел об этом. Он фактически выбился в «большие начальники» на государственном, правда, закрытом «НИИ». Получает стабильную заработную плату, имеет какой-никакой статус в обществе. К тому же он был влюблен как мальчишка.

На Украине он начинал, как водится, с самых низов. Еще с военного министерства, работая там штатным сотрудником. Позже, показав свои организаторские способности, был приставлен к штабу. Дальше, разработка учений совместно с Натовскими специалистами. Позже – закрытый исследовательский институт «Чернобыль». Офицер безопасности на производстве.

Людмила, оторвавшись от чашечки, вдруг вся порозовела, вспомнив что-то очень важное. Сейчас ее пухленькие щечки были особенно милы и привлекательны.
-У нас сегодня проверка на станции. Вроде бы как плановая, а я не на месте…
-Читал я, читал. Это же все через нас идет. Инспектора сейчас в «C-1» как раз таки сидят, а там их кормят рассказами о термоядерной реакции. О том, что вот-вот и она станет управляемой, что в институте уже добились этого, и теперь осталось лишь стабилизировать процесс. Это минимум на пару часов, там сейчас бригада Рубцова.
-Рубцова?
-Ну, как тебе объяснить. –Дмитрий поморщил лоб. -Пашка! Он еще на прошлой неделе со мной в бильярд играл, просадил две тысячи гривен, а потом мы на это все крепко выпили.
-Ты тогда еще вломился ко мне с охапкой грибов?
Людмила захихикала, Дмитрий улыбнулся и потупил глаза.
-Ну да-да. Кстати, грибы такие только у нас растут, треугольные такие... –подражая Людмиле, с более беспечным лицом, захихикал тот. –забавные.
-Ну, я их в вазочку, конечно же, поставила. Так значит, Рубцов там сейчас и промывает им мозги?
-Промывает – мягко сказано. Этот червь способен заговорить любого, я не удивлюсь, если через пару часов он приведет всех сюда и начнет отыгрываться на них в бильярд. Потом они все выпьют и пойдут…
-…грибы собирать!
В «Атоме» послышался смех. У обоих уже не было сил его сдерживать, особенно после напряженного рабочего дня. В пятницу.
-Вот именно! Так, что, Люд… не волнуйся. Тем более третий пульт у них числится в конце списка, я думаю, ты знаешь, кого благодарить.
-Конечно. –девушка улыбнулась.
Дмитрий смущенно продолжал.
-А вообще, давай завтра в Киев смотаемся? Я выпишу нам увольнительные на пару дней и отдохнем. Хоть чуть-чуть. А?
-Даже и не знаю. -девушка была в замешательстве. -Может быть… Завтра будет видно.

Дмитрий смотрел прямо в глаза собеседницы. Кофе был уже полностью выпит за дружеской беседой, и хотелось чего-то большего. Должно быть алкоголя. На часах, висевших на дальней стене, (сами часы были сконструированы так же нелепо, как и весь остальной антураж кафешки) было уже пол шестого. Рано для того, что бы напиваться и поздно для продолжения работы.
-Выйдем покурить? –предложил Дмитрий и не дожидаясь ответа подруги подхватил ее под руку. -…идем.
Dr. Шугарт
часть вторая

Двое спустились по винтовой лестнице в низ, в прокуренную бильярдную. Они миновали барную стойку и морщась от табачной дымки, которую уже успели «накурить» за несколько часов, двинулись к выходу. Устенко кивнул двоим парням, играющим партию с пинтой пива, и продолжил вести свою девушку на свежий воздух. Оба вышли в прихожую, и тут парня как будто что-то осенило.
-Постой, мне нужно… -он замялся переминаясь с ноги на ногу. –в общем я попудрить носик.
-Понимаю.
Благосклонно проговорила Людмила и смотря в след уходящему Дмитрию потянула отекшие руки вверх.

Дмитрий, зайдя в уборную и сделав все нужные и не нужные ему дела, принялся мыть руки. В это мгновение, бра которое весело слева, хаотично замигало, издавая характерный звук. Дима, вымыв руки, уставился на нее. Она гасла, то загоралась вновь.
-Чтоб твою…-сделав пару щелчков по ней, Устенко улыбнулся. –так то, не шали.

-Ты все?
Люда с интересом рассматривала своего мужчину, который посвежевший вышел из уборной. Парочка, обменявшись любезностями, направилась к выходу во внутренний дворик. Их окликнули где-то сбоку.
-Здравствуйте Дмитрий Владимирович. –человек в военной форме сидел за небольшим столом в углу прихожей. На столе была небольшая кипа бумаг, документов, «амбарная» тетрадка и старенький компьютер. –Вы, собственно, на улицу?
-И тебе не болеть, Захар! Да… вот решили проветрится.
-Дмитрий Владимирович –человек с подозрением оглядел парочку. –вы знаете правила, поэтому будьте любезны…
Захар глазами показал на «амбарную» тетрадь и подозвал Устенко. Тот, подойдя, стал что-то в нее писать. Когда пауза изрядно затянулась, и стало слышно, как в соседней комнате двое гремят бильярдными шарами, Дмитрий решил разрядить обстановку:
-Захар…
-Вы не отвлекайтесь. Вдруг, что-то не то напишите. –Захар покосился на Людмилу.
-Напрасно беспокоитесь. –Дмитрий оторвал глаза от тетрадки встретил взгляд военного. –у меня это профессиональное –вернувшись к тетрадке он продолжил. –Так вот, что хотел-то. Сегодня с утра не слышал вертолетов.
-Ды-к праздник же, Дмитрий Владимирович! Сегодня всех наших в увольнительную на неделю. А потом и я уйду отдыхать.
-А мы… -робко спросила девушка сзади.
-А вы… -Захар ехидно улыбнулся и заморгал. –Вы товарищи, ученые…
-Все… -с чувством выполненного долга заявил Дмитрий и не обращая ни какого внимания на служащего направился к выходу, взяв под руку Люду. Сзади послышалось сухое «Всего доброго». С характерным звуком запищала дверь на электромагнитном замке.

На улице парочку сразу встретила прохлада и небольшой, но усиливающейся ветер. На небе свинцовые облака иногда поблескивали от зарниц. Где-то вдалеке слышались слабые раскаты грома надвигающейся грозы. Дождя не было, лишь на земле небольшие лужицы, в которых изредка появлялись разводы, говорили об обратном. Моросило. Оба стояли под небольшим облезлым козырьком здания.
-Приличный будет дождь.
Людмила с опасением оглядела небо и перевела взгляд на Дмитрия. Устенко стоял с задумчивым лицом, хмуря густые брови.
-Люд…-Устенко сделал паузу. -Я хочу уволиться. Не перебивай меня, пожалуйста. –Он вздохнул, затем ,разглядывая свои ботинки, продолжил. –Мы работаем вместе вот уже несколько лет, я пришел сюда раньше, а ты чуть позже. Это не важно. Но здесь люди постепенно гниют. Я это чувствую. Недавно Зубова увезли с подозрением на рак, а когда он прошел обследование, то там уже было не до химии. Умер в течении двух недель. Знаешь, он сгорел изнутри. Я каждый день приходил к нему и каждый день как будто проходил месяц его жизни. Ему было все хуже. С ребятами из «B-1» тоже все практически так же. Конечно, уровень радионуклидов около саркофага превышает норму, лучевая может развиться, а при том, в каком темпе и ритме мы работаем – она возможна, как насморк зимой. Но для нас делают специальные препараты, а они бесспорно действенны. Убивает нас не радиация, которой тут в принципе и нет. Не абсурдные опыты, которые в итоге приведут человечество к гибели. Мы и так на пороге третьей мировой войны, а тут еще и новый ядерный синтез откроем. Будет не сладко, ты сама это понимаешь. -Людмила слушала своего мужчину внимательно, тот продолжал. –Дело в самом этом месте. Проклятое оно. Ты ведь украинка, должна помнить старые предания о черном лесе. –Дмитрий покраснел. –я о них узнал из детских журналов, но не суть важно. Я приметил хорошенький институт под Харьковом. Они там занимаются нано технологиями, и я думаю, ты там будешь востребована, тем более меня зовут туда уже не первый год. Им нужны специалисты… Поехали?
-Нет, Дим. Прости. Ты прекрасно знаешь, что исследование причин трагедии восемьдесят шестого года и всей этой физики-чепухи – дело моей жизни. Всей жизни. Не более и не менее. У меня в Припяти погибла вся семья, во время давки у автобусов. Ты должен помнить… и понимать.. Я не могу подвести матушку. Я обещала ей и самой себе, что мы найдем способ обезопасить выработку ядерной энергии. Максимально стабилизируем процесс.. Да и вообще, родина моя тут. Родилась я тут. И отец у меня физик и матушка математик. Они еще в институте познакомились, так и стали жить вместе. Вообще я не хочу об этом. Обними меня.

Двое людей стояли во внутреннем дворике «ЧНИИ». Сам дворик был огорожен деревянным забором , чуть дальше старых досок был уже серьезный бетонный забор с колючей проволокой. Слева от них был четвертый энергоблок, саркофаг. Сзади главные здания «ЧНИИ». Впереди - надвигающееся гроза.
-Ветер усиливается… Тебе не холодно?
Побеспокоился Дмитрий и обнял Людмилу покрепче.
-Немножечко, смотри –Людмила кивнула в сторону «саркофага». –ты видел когда-нибудь что-то подобное?
Над саркофагом в небе был огромный просвет, где-то километр в диаметре. Из него падали лучи солнца прямо на «саркофаг». Вокруг самого энергоблока на небе закручивались спиралью облака в которых игристо занимались молнии. Грома уже не было около пяти минут.
-Нет… Впервые такое. Что за чертовщина?
Молнии сверкали все активней, рассыпались ветками по небу. Одна из них ударила в верхнюю часть саркофаг. От него отломился кусок стены.
-Так, это уже интересней. Быстро внутрь и давай на свои места. Чувствую нам сегодня работать –с горечью и грустью заключил Устенко и обхватив Людмилу направился в здание.

Они пробежали уже два пролета и были в корпусе «A-2». Людмила работа тут, Дмитрий чуть подальше в смежном здании.
-Ну все, до скорого! Подумай над моими словами. –Дима поцеловал Людмилу крепко обняв ее. После этого взглядом поблагодарив ее за взаимность, направился дальше по коридору.

Под ногами была привычная мраморная кладка, а стены все так же были выкрошены в белый цвет. Как вчера, как год назад. Как тогда, когда был построен «НИИ».
-Провались оно все пропадом! В ад! Ненавижу эту станцию, ненавижу эти исследования. Ненавижу чернобыль. Ты убиваешь меня скотина! Убиваешь мою женщину и смеешься над беспомощностью человечества. Я знаю, что ты живой. Ты живая… «зона». Да-да, ты «зона» которая поглощает все, что есть, а потом медленно уничтожает, убивает… да будь ты проклят! –Дмитрий шел быстрым шагом что-то причитая себе под нос не сбивая дыхания. Впереди показалась табличка «A-1». Корпус Дмитрия.

Как только Дмитрий перешел по коридору в свой корпус почувствовались толчки и раздался гудящий звук. Он сначала медленно нарастал, затем перешел в откровенное гудение сравнимое лишь со звуком самолетного двигателя. Земля уходила из под ног, а стекла в окнах лопались. Дмитрий склонился на колени зажав руками уши из которых уже текла кровь. Звук продолжался вместе с несильными но ощутимыми толчками. В стенах появились трещины. Люстры на потолку падали, падали так же и картины развешанные в переходах. Невыносимый гул сменился сильным грохотом и раскатами похожими на гром. За окном разрезали небо молнии.

Дмитрий поднялся с пола и огляделся. Облупившееся краска стен коридора местами падала на пол, на верху осыпалась штукатурка. Стекла в окнах не было, все они были рассыпаны крошкой под ногами. Слева в окне был виден «саркофаг». Над ним воронка из черных облаков с огромным просветом в центре и чистым, золотисто голубым небом.
-Будь ты проклят… -повторил про себя Дмитрий и собрав остатки воли в кулак двинулся к своему рабочему месту.

Коридоры корпуса «А-1» были пусты. Кабинеты тоже. На полу везде валялся какой-то мелкий мусор: кипы бумаг, папки, стекла из окон и штукатурка вместе с краской. Где-то попадали люстры, искрились оборванные провода. Миновав несколько ответвлений в сторонние кабинеты, Дмитрий зашел в дверь с табличкой «Пульт охраны и управлением процессов ЛОН-1». Внутри все было перекручено. На полу валялись компьютеры и ставшее привычным за эти пару минут стекло. На полу, в дальнем углу комнаты, собралась группа людей из пяти человек. Все они склонились над телом.
-Зажмите рану! Нужно остановить кровотечение, быстрее… Коля! Снимай пиджак.
-Да не пиджак нужен. Рубашкой заткни. Руками, надавите руками. О Господи – как его так?
Дмитрий медленно подходи к толпе, которая суетилась над бездыханным телом человека. Подойдя чуть ближе, можно было разглядеть, как хлещет кровь из распоротого живота, а несколько человек, используя подручные средства и одежду, пытаются остановить кровь. Безуспешно. И вот последний вздох человека, из раны брызнула кровь, и в испуге все пятеро отпрянули от тела.
-Что тут творится? –Дмитрий задал вопрос скорей не окружающим, а самому себе. Он был сегодня за старшего. Он руководил парадом.
-Дмитрий Владимирович. –самый молодой из группы, похоже приехавший недавно на стажировку, подбежал к уцелевшему компьютеру. –зафиксированы толчки в три балла по шкале Рихтера. Плюс, минус – бал.
-А звук?
К разговору подключился третий, уже постарше.
-Мы не знаем –продолжал молодой. –это что-то вроде низких частот! Дмитрий Владимирович, у вас кровь! Вы меня слышите?
-Да Валентин… слышу…
-Сколько я пальцев показываю?
Валентин пытался определить контужен ли Дмитрий и нет ли сотрясения.
-Три...
-Да хватит вам! –к разговору подключился четвертый человек в комнате. Он был одет в белый халат и синие бахилы, в точности как на Людмиле. Он выделялся среди офисной одежды остальных людей. Бейдж отсутствовал. Строгие черные брюки, в которые была заправлена рубашка и жаркий пиджак на плечах – вот истинная одежда служащего «А-1». Лишь Дмитрий был одет не по стандарту. Вычурная рубашка золотого цвета была заправлена в не менее вычурные и яркие коричневые брюки. На груди был галстук с золотой подвеской. Все же он был начальником. Лишь на территории этого кабинета, но начальником. –Неужели вы не понимаете, что это уж точно не авария. Это более похоже на вторжение!
-Кого? –Валентин обратил свое внимание на незнакомца.
-Русские –продолжил тот. –Это скорей всего русские. Кризис давно уже зрел… Еще вчера
-Кто это такой? –Дмитрий наклонился к коллеге. Он говорил шепотом, а незнакомец продолжал активно рассуждать о вторжении и начале войны, то и дело косился в сторону начальника.
-Лаборант с «вертушки». –ответ последовал незамедлительно. Так же шепотом. –Говорит в «А-3» направлялся когда это все произошло.
-На вертушке все беспробудно пьют…
Дмитрий попробовал разрядить обстановку переведя весь разговор в фарс.
-Возможно, но этот еще не успел…
Тем временем незнакомец продолжал свои искания:
-Да-да! Точно. Нам надо спрятаться в подвалах. Скоро тут ровное место будет, есть мнение, что русские используют разработки Тесла…. Дмитрий Владимирович! Спасаться нужно.
-Все останутся на своих местах, Успокойтесь лаборант.
Дмитрий старался говорить размеренно, отделяя каждое слово паузой.
-Тогда все погибнут! Вы должны это понимать! Будьте человеком…
Незнакомец в два шажка оказался у Дмитрия. В глазах читалось отчаяние.
-Вы зарываетесь, лаборант!
Дмитрий нахмурился.

Кулак попал лаборанту прямо в челюсть и тот от удара упал на пол. Он схватился за подбородок а на глазах проступили слезы. Третий человек подскочил к Устенко и схватив его проорал.
-Дмитрий, не надо! Это лишнее.
-Дмитрий Владимирович. Похоже на втором энергоблоке зафиксирован подъем радиационного фона. Саркофаг четвертого частично обрушился…
Дмитрий побледнел.
-Что со стержнями? –взволнованно поинтересовался тот.
Валентин умело работал с компьютером, он быстро набирал текстовые команды и вовремя нажимал кнопку «enter». Лаборант, похоже, пришедший в себя, резким движением поднялся, Владимир развернулся к нему, готовясь продолжить беседу, но тот, не жаждя более общения, выбежал в коридор в сторону корпуса «A-2».
-Дмитрий Владимирович –обратился Валентин. Этот худенький двадцатилетний юнец ни как не походил на кандидата наук, возможно «высокий» отец устроил его в этот институт или мальчуган попросту был вундеркиндом. –нет подтверждения. Стержни не в реакторе! Радиационный фон поднялся в два раза и продолжает расти.
-Так чего же ты ждешь? Сигнал на третий пульт, пусть займутся этим!
Дмитрий взволнованно взмахнул руками и чертыхнувшись пошел на свое рабочее место. Кровь из ушей продолжала течь маленькой струйкой, она капала с подбородка.
-Мы все прокляты и будем гореть в аду. –тот, что стоял, склонившись над трупом, медленно встал и продолжил оглядывая всех присутствующих в комнате. –наши души поглотит Сатана, да и будем мы мучаться в страшных муках во веки веков! Будь мы прокляты. Будь проклят Чернобыль и эта планета! Она обречена, обречены и те люди, которые живут на ней. Все это – все пустое. Мы уже не жильцы, мы лишь оттягиваем неизбежность. Мы лишь боимся, боимся неизбежности ада, которая нас ждет по ту сторону жизни! Да сдохните вы все!
Человек орал и метался по комнате. Другой пытался его успокоить, пока Валентин и Дмитрий занимались тем, для чего учились в институтах – работали.

Дмитрий набивал на клавиатуре какие-то слова, складывал их в предложения. Отсылал куда-то. Ему приходил ответ. Он снова писал. В ушах опять послышался звон, слабый и еле заметный. Постепенно он нарастал, переходя то в шум (Дмитрий постоянно огладывался по сторонам, пытаясь найти источник шума), то опять утихая. В комнате кипела работа. Валентин стучал пальцами по клавиатуре своего компьютера. Второй человек стоял у дальней стены и снимал показания каких-то приборов. Гул, звеневший в ушах всех находившихся в комнате, снова стал медленно расти, затем, резким импульсом звук поравнялся с гулом турбин. Все кто были в комнате, упали на пол. Земля затряслась.

Небольшой толчок, здание пошатнулось, но осталось стоять. Офис Устенко находился на третьем этаже и если бы случился обвал, шансов выбраться живыми не было б. Сверху еще два этажа подсобных помещений. Внизу склады.

Дмитрий Владимирович поднялся. Кабинет был весь перелопачен, и уже было тяжело найти хотя бы один уцелевший компьютер. В том месте, где вот еще пять минут назад было тело человека – бетонная плита. Дмитрий поднял глаза вверх. Над ним было ясное синее, с оттенками золота, небо. Это был центр воронки. Все остальное было черным с небольшими коричневыми просветами. Молнии все так же сверкали без грома. Дмитрий смотрел на всю эту красоту через огромную сферическую дыру в крыше, проходящую насквозь через два верхних этажа. Обломков было на удивление мало. Лишь несколько бетонных плит повисли на железных прутьях или же упали на третий этаж. Где-то на четвертом свисала чья-то рука. Дождем падал мелкий мусор. Кружилась завивающаяся ветром бумага. Падали компьютеры и мебель. Какие-то эскпериментальные аппараты разбивались, ударяясь об пол и выступающие железобетонные конструкции. Дмитрий стоял и смотрел вверх. К нему сзади подошел Валентин, у которого из головы, медленно разливаясь на несколько, струй текла кровь.
- Дмитрий Владимирович, что это? –Он, восхищаясь красотой, смотрел на небо.
-Это наша участь Валентин. Чистое небо. Слишком поздно…
Новый толчок, теперь сильнейшая вспышка затмила солнце и ослепила всех оставшихся живых в «ЧНИИ». Мощные толчки сотрясали землю. Послышался сильный гул. Темно.
sergeidead
конец потрясный, сужет банальный, мысль хорошая! smile.gif
Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, пройдите по ссылке.
Форум IP.Board © 2001-2022 IPS, Inc.